Национал-большевистский фронт  ::  ::
 Манифест | Контакты | Тел. в москве 783-68-66  
НОВОСТИ
12.02.15 [13:38]
Бои под Дебальцево

12.02.15 [13:38]
Ад у Станицы Луганской

04.11.14 [11:43]
Слава Новороссии!

12.08.14 [17:42]
Верховная рада приняла в первом чтении пакет самоу...

12.08.14 [17:41]
В Торезе и около Марьинки идут арт. дуэли — ситуация в ДНР напряженная

12.08.14 [17:39]
Власти ДНР приостановили обмен военнопленными

12.08.14 [17:38]
Луганск находится фактически в полной блокаде

20.04.14 [17:31]
Славянск взывает о помощи

20.04.14 [17:28]
Сборы "Стрельцов" в апреле

16.04.14 [17:54]
Первый блин комом полководца Турчинова

РУБРИКИ
КАЛЕНДАРЬ
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   
ССЫЛКИ


НБ-комьюнити

ПОКИНУВШИЕ НБП
Алексей ГолубовичАлексей Голубович
Магнитогорск
Максим ЖуркинМаксим Журкин
Самара
Яков ГорбуновЯков Горбунов
Астрахань
Андрей ИгнатьевАндрей Игнатьев
Калининград
Александр НазаровАлександр Назаров
Челябинск
Анна ПетренкоАнна Петренко
Белгород
Дмитрий БахурДмитрий Бахур
Запорожье
Иван ГерасимовИван Герасимов
Челябинск
Дмитрий КазначеевДмитрий Казначеев
Новосибирск
Олег ШаргуновОлег Шаргунов
Екатеринбург
Алиса РокинаАлиса Рокина
Москва

ИНТЕРВЬЮ
Интервью с «гламурным панком», лидером группы «Четыре» (экс-«Красные Звёзды») Владимиром Селивановым
10.02.2008
Апология кайфа
Интервью с «гламурным панком», лидером группы «Четыре» (экс-«Красные Звёзды») Владимиром Селивановым

Помимо блестящего сета на фестивале «Русская Вещь» группа «Четыре» перед самым отъездом на родину в Минск успела дать концерт в уютном московском клубе «Red Fox». О том, как закончились «Красные Звёзды», о том, как в жизни Владимира Селиванова не было политики, и о том, как в его душе воцарился непобедимый позитив, мы и поговорили с ним, сидя за столиком клуба и попивая коньяк в ожидании начала выступления.

 

- Я не буду спрашивать, почему вы сменили название…

 

Мы ничего не меняли. «Четыре» – это новая группа, абсолютно другой коллектив, ни разу и ни сколько не имеющий отношения к тому, что мы делали раньше. К тому, что я и Женя Белов делали в коллективе «Красные Звёзды». Это не смена вывески – это абсолютно другое. 

- Ну, мы всё-таки написали в афише: Четыре (экс «Красные Звёзды»).

 

Костяк группы – я и Белов, мы раньше занимались проектом КЗ. Я же от этого не отнекиваюсь.

 

- А когда это случилось – что появилась группа «Четыре»?

 

Мы записывали очередной последний альбом КЗ – или очередной «новый» альбом КЗ…

 

- И материал там был какой – этот?

 

Нет, там был материал… «Преодоление пределов» и прочее. Мы пытались это записать – и поняли, что нам это не интересно. Поняли, что это нужно делать не так и не под той вывеской – вообще по-другому. И постепенно начала организовываться группа «Четыре». Сначала к нам присоединился Антон Орлов – барабанщик. Он поучаствовал в записи первого сингла – «Скорость». А потом Андрей Боровик – в просторечии «Гриб» – басист, мы его к себе позвали.

 

- Когда вас слушаешь, сразу становится понятно, что вы можете себе позволить амбиции уже совершенно другие, чем группа КЗ.

 

Почему?

 

- Аудитория будет другая…

 

А, ну да – конечно, это рассчитано на совершенно другую аудиторию. Слушатель КЗ – это по сути своей «элитный маргинал». Конечно, кто-то вырос за это время. Но какая-то часть слушателей… Я уже привык к постоянным упрёкам и обвинениям в какой-то непонятной продажности, мол, я кому-то за что-то продался и прочее. Я уже к этому привык – я готов, что об этом постоянно будут говорить. Будут говорить: «вот мы-то думали, что он наш, а он не наш». Конечно – я никогда не был «их».

 

- То есть можно сказать, что изменилась стратегия?

 

Ничего не менялось вообще. Как бы тебе объяснить… Это не то, чтобы ты, например, шёл прямо, а потом повернул налево или направо. Ты шёл прямо, шёл пешком, а потом вдруг полетел или пополз. Это вообще иное, ты попал в совершенно другое измерение. Это не смена стратегии, не смена взглядов. У нас вообще никогда не было никаких политических взглядов. Моё участие в НБП – это следствие сугубо юношеского увлечения политической романтикой. Но я никакой не политик и никогда политиком не был. Это романтизм, для меня Лимонов – это была романтика. О какой политике могла идти речь? Я как политик ничего не сделал, как правильно сказал Лимонов, даже пачку газет никуда не отнёс.

 

- Ты нормально, много для политики сделал.

 

Ничего я не сделал и никогда не буду делать.

 

- Ты вдохновил сотни и тысячи людей.

 

Ну, в идеологическом смысле - может быть, но Вагнер тоже много кого вдохновлял, но он делал всё не для этого, его использовали как рупор. Точно так же использовали нас.

 

- Тебя политика тоже вдохновляла.

 

Нет – вообще ни разу, никогда меня не вдохновляла политика. Меня как творческого человека могут вдохновлять символы, но не политика, я её никогда не понимал. Символы – да.

 

Евгений Белов: То, что может вдохновлять в политике кроме идеологии – это энергия, которая связана с теми людьми, которые её делают. Но мы сейчас работаем в другом ключе…

 

- Сейчас, кстати, политики нет вообще, она кончилась.

 

Дело даже не в политике. Мы больше не делаем социальную музыку, мы делаем музыку о кайфе, о том, как хорошо.

 

- Да, в плане социальной музыки вы уже сделали всё, что только было можно – и после этого можете делать всё, что угодно. Ваш сингл – совершенно гениальный, я его послушал уже пятьсот раз, особенно «Преодоление пределов» - супер.

 

Это переходная песня, мы считаем, что это последняя песня группы КЗ. Она была написана после прочтения мной рассказа «Настя» Сорокина. Именно ей дали этот кулон с надписью «Переступи пределы». Именно об этом речь шла.

 

Евгений Белов: Этой песней Вова болел два года и меня заразил.

 

- У вас были  какие-то промежуточные проекты – «Сердца четырёх»…

 

Это всё миф. Мы хотели, искали, пытались что-то переделать…

 

Евгений Белов: Когда мы собирались писать альбом КЗ, из того материала осталась, по-моему только «Преодоление пределов». Мы решили, что это не очень интересно. Не стоит покойничка поднимать, заставлять его махать руками, улыбаться…

 

- В какой-то момент появились электронные версии КЗ – очень быстрые. Мне кажется, это и был тот момент, когда в вас созрело желание как-то переформатировать ваш репертуар…

 

Евгений Белов: Ну, это было ещё в 94-м году.

 

Дело в том, что звучание КЗ мне не нравилось изначально, я сразу хотел делать что-то другое, что-то более попсовое.

 

- А ты ведь с самого начала имел мало отношения к музыке?

 

Вообще никогда не имел. Мелодии иногда сочинял. И тексты.

 

- Ваш новый альбом в каком состоянии находится?

 

Евгений Белов: Сейчас приедем в Минск и будем писать.

 

- У меня уже восемь песен есть.

 

Да нет же, это всё не то – это песни КЗ. У нас уже совершенно новые песни, сейчас мы их будем играть.

 

- А как получилось, что психоделическая тематика получила в ваших текстах очень плотное отражение? Или всё-таки это касается концепции конкретно этого альбома?

 

Это касается концепции альбома, он написан в те времена и посвящён тем временам, когда для меня это было актуально – это был 2000 год. Это про то время, это про «тогда» - тогда это и было написано.

 

- То есть они были написаны в начале двухтысячных?

 

Да, просто тогда они не были реализованы. Я стеснялся. 

- И всё же очень сильный контраст получается: сначала политика…

 

Не было никогда никакой политики. Не надо путать социальную тематику с политикой. Социальная тематика была. Социальная тематика – она болезненная, и это, в общем, естественно. Она естественно соприкасается и с политикой, и со многими другими линиями жизни, но это социальная тематика – это не политика. Точно такая же политика – то, что говорит Задорнов, когда он, например, дёргает США. Какая же это политика – это юмор такой. Фигура речи.

 

- Давай так: всё это можно свести к проблеме общежития. Такое впечатление, что для себя ты эту проблему уже решил. Можешь ли ты сказать, что ты способен обеспечить себе такую среду, где ты будешь всё контролировать?

 

Я себе с детства обеспечиваю эту среду. Всё, что я делаю, я всегда контролирую, и всё, что вокруг меня происходит – я всё это контролирую.

 

- Так. Тогда что ты можешь сказать по поводу смерти?

 

А что можно сказать по поводу того, чего не существует?

 

- Смерти не существует?

 

Нет, конечно. Есть существа, которые верят и постоянно живут в стрессе, в ожидании. Есть существа, которые не верят – их мало, по пальцам можно пересчитать. Это люди, которые не верят в смерть и живут в постоянном кайфе. Я живу в постоянном кайфе.

 

- А сточки зрения подачи и культурного контекста – как ты считаешь, если делать ставку именно на это, на те акценты, которые ты сейчас расставил – это перспективно с точки зрения успеха вас как группы?

 

Для начала нужно определиться в том, что такое успех – это финансовое благополучие, это внутреннее состояние свободы или это что-то другое…

 

- Успеха вас как культурного проекта – группы «Четыре».

 

Он уже успешен. Я себя ощущаю прекрасно, участники группы себя ощущают прекрасно. У нас всё хорошо. Это у кого-то другого плохо, у нас всё прекрасно. У нас как таковой проблемы нет. Можно было бы говорить, если бы она была, а у нас её нет.

 

- Её никогда не было, либо была, но закончилась?

 

Проблема была тогда, когда у нас не было коллектива, когда были мы с Беловым, и нам было этого маловато. Нам нужны были те, кто будет играть с нами и думать так же, как мы. Коллектив – это как семья, где всё очень нежно.

 

- Всё-таки. Ещё раз об амбициях. Ты упоминал в разговоре некоторые коллективы, которые занимают видное положение в том, что можно определить как музыкальное наследие. Это некие столпы – ты говоришь: Doors, RHCP, Элвис Пресли

 

Это не музыкальное наследие, это – люди, обретшие кайф в том, чем они занимаются. Именно поэтому они поимели успех, какой-то социальный статус.

 

- То есть, если мы начинаем с кайфа, то всё остальное приложится?

 

Именно. Начинать надо не с денег. Ты прекрасно видишь, как работает шоу-бизнес. Он начинается с денег. Звёздная жизнь, всевозможные аксессуары, которые к этому прилагаются – чем всё это заканчивается через два-три года? Возьми любую «звезду» – всё хорошо, только очень маленький период времени. Потом расплата следует незамедлительно – причём очень жёсткая. Я смотрю на Михаила Муромова - это же ужас. Это часть шоу-бизнеса. Саша Медведев – «Шура» приснопамятный – это же талантливейший певец. Во что его превратил шоу-бизнес? Взять того же Баскова. Пусть посмеются те, кто будет это читать, но – это качественный, харизматичный исполнитель. Во что его превратил шоу-бизнес? – в гомика. Искусством там уже не пахнет – какие-то пародии с Галкиным… Искусства, которым он мог бы заниматься, обладая такими данными, уже нет. Этот маляр стены красит, он мог бы Тицианом быть.

 

- Итак, какой твой рецепт того, чтобы не превратиться…

 

Внутренний кайф. Ты должен обладать внутренним кайфом для того, чтобы творить. Тебя должно от этого постоянно разрывать изнутри. Улыбка, позитив – он всегда есть. Лично я очень сильно поменялся – на меня люди стали по-другому смотреть, говорят: «Селиванов, ты такой позитивный, а раньше был такой мрачный». Но я просто играл такую роль. Меня спрашивают: «Как стать таким, как ты? Почему вам так хорошо?». Это счастье. К нам в Минск журналист приезжал – он обалдел от того, что мы делаем каждый день. Мы на шашлыки все вместе ездим, репетируем – нам хорошо постоянно. Нас уже не заботят вопросы финансов, ещё какой-то ерунды. Это не важно - важно, чтобы тебе было хорошо. А когда ты пытаешься на слушателя негатив свой вывалить – получается как у Егора Летова. Ноль позитива. Это тебе не Джо Дассен.

 

- У вас в текстах большое место занимает тема межличностных отношений. А как у тебя по жизни с этим дела?

 

Я женат семь лет, у меня растёт сын – в апреле ему четыре года будет. У меня в этом вопросе всё великолепно! Мы с женой в один день родились с разницей в несколько лет – 15 ноября – оба Скорпионы. Мы ни разу не поругались за все семь лет – ни разу! У нас даже скандала не было. Мы так великолепно вдвоём живём – никогда не расстаёмся. Практически круглые сутки вдвоём. Если я её не вижу, мы по телефону общаемся.

 

- И последний вопрос: как так получилось, что песня «Олимпиада» была написана – насколько я понимаю – до того, как стало известно о сочинской олимпиаде?

 

Эта песня была написана в 2000-м году. Это была моя личная олимпиада. Песня – это отражение того взрыва, который произошёл у меня в голове. К сочинской олимпиаде она не имеет никакого отношения.

Беседовал Илья Дмитриев

Комментарии 0
ads: